Поддержите нашу работу! 
Яндекс.деньги - 41001841472790
Киви - +79081562889
Карта Сбербанка: 4276 8801 0880 1154
Рокетбанк: 5321 3002 8013 0472
Нижегородский Протестный Портал
Социальная борьба и народный протест
pravda.webstolica.ru


НПП

Поддержите нас!


с карт Visa и MasterCard


из кошелька


со счета мобильного



СТАТЬИ и ОБЗОРЫ
12.01.18 | 22:29:19


12.01.18 | 22:24:27


07.01.18 | 19:49:55


05.01.18 | 22:07:07


05.01.18 | 21:55:35


24.12.17 | 16:43:23


17.12.17 | 14:58:10


13.12.17 | 22:08:29


21.11.17 | 19:19:49


13.11.17 | 13:26:16


08.10.17 | 15:33:16


01.10.17 | 13:49:43


18.05.17 | 23:47:14


12.05.17 | 22:02:18


11.05.17 | 01:11:55


09.05.17 | 19:27:53


17.04.17 | 14:07:24


13.04.17 | 14:03:59


10.04.17 | 20:31:52


13.03.17 | 21:40:14




Наши блоги:

СПАСЕМ ПАРКИ

В защиту парков от вырубки


Нет уплотнительной застройке!

Ковалиха и другие точки борьбы против уплотнительной застройки



НИЖЕГОРОДСКОЕ ОБЩЕСТВО ДРУЗЕЙ КУБЫ


Сайт Николая Парийского


Rambler's Top100

The Urge to Defecate



                                                                                      
 

- В горах был ранен в лоб, сошел с ума от раны.

- Что? К формазонам в клоб? Пошел он в пусурманы?

А.С. Грибоедов. Горе от ума





На прокурорской коллегии, созванной для моего увольнения, участвовали почти все прокурорские начальники. Первым выступил начальник отдела кадров, который зачитал заключение служебной проверки. («Когда его собственный сын учинил драку в клубе, он совсем по другому прокурору об этом докладывал, - вспомнил я потом рассказ одного моего бывшего коллеги, который знал о проступке, совершенном сыном самого Торопова, за тот проступок никакого наказания, естественно, никому не последовало. – «Тогда его сын и еще следователи из Канавинской прокуратуры Куфлин и Чеговадзе устроили драку с охранниками в ночном клубе, все были пьяные, размахивали прокурорскими удостоверениями и кричали: «Вы все арестованы!!!», так вот тогда Торопов об этом Демидову совсем по другому докладывал, будто это сами охранники на них напали, а они «защищались».). Затем выступил прокурор Канавинского района г.Н.Новгорода Андропов. Что характерно, как прокурор Андропов Ю.И., так и все остальные начальники в своей речи не сказали почти ни одного слова правды. Вот что говорил Андропов: «следователь Поднебесный был переведен в прокуратуру Канавинского района приказом от 21 декабря 2004 года. Однако прибыл на работу только 11 января 2005 года. Где он был столько времени, не знаю. Говорят, сдавал дела. Ну, ладно, я ему на это ничего не сказал». Как видно, уже эта «вводная» фраза была предназначена для того, чтобы дать субъективную отрицательную оценку моей личности с профессиональной точки зрения, представить меня с отрицательной стороны как неорганизованного сотрудника. В действительности дела в прокуратуре Шахунского района я сдал в течение одного рабочего дня – 31 декабря 2004 года. Именно в этот день, т.е. 31.12.04 г. я был впервые ознакомлен с приказом о моем переводе в прокуратуру Канавинского района (!). Прокурор Шахунского района Фуреев В.П. также не знал о том, что 25.11.04 г. был издан приказ о моем переводе. Приказ о моем переводе был прислан в прокуратуру Шахунского района почтой и получен 31.12.04 г. Предварительно меня никто не уведомлял о том, буду ли я переведен или нет. Я подал заявление с просьбой перевести меня в начале ноября, однако не мог знать, будет ли оно одобрено. Начальник отдела кадров Торопов сказал мне, что если приказ о моем переводе будет подписан, то его сразу же отправят в прокуратуру Шахунского района по факсу. Поскольку такого сообщения не приходило, в Шахунской прокуратуре полагали, что мое заявление о переводе отвергнуто.

Далее прокурор Андропов Ю.И. сообщил: «В производстве у Поднебесного было пять дел, что-то он направил в суд, но все дела были несложные, поэтому о его профессиональных качествах мне судить сложно». Этим он снова дал мне необъективную отрицательную оценку, более того, умышленно исказил ради этого факты. В действительности, с момента прибытия на работу 11.01.05 г. в моем производстве было 7 дел, 2 из которых было направлено с обвинительным заключением в суд, также я провел 4 проверки в порядке ст. 144 УПК РФ, исполнил 1 отдельное поручение в порядке ст. 152 УПК РФ, провел ряд следственных действий в составе следственной группы. Обвинительные заключения по направленным в суд делам подписывал заместитель прокурора Канавинского района Березин Н.Е., который и непосредственно осуществлял надзор за качеством расследования. Березин Н.Е. качество моей работы оценивал положительно, не имел ко мне никаких замечаний, о чем он докладывал и прокурору Андропову Ю.И., однако последний положительные результата моей работы проигнорировал и с целью создать обо мне негативное впечатление отозвался о результатах моей работы отрицательно, что фактически не соответствовало действительности.

Далее прокурор Андропов Ю.И. перешел к описанию совершенного мною проступка, и сообщил: «Ко мне пришел мой помощник Сероглазов и со слезами на глазах рассказал мне, что на него напал Поднебесный, нецензурно его оскорбил. Я вызвал Поднебесного, попросил его извиниться перед Сероглазовым. Однако Поднебесный повел себя высокомерно, извиняться отказался. Если бы он с Сероглазовым пришел ко мне на следующий день, и они пожали бы друг другу руки, то я и представление не стал бы направлять, но Поднебесный этого не сделал. Затем мне позвонили из отдела аналитики РУВД и сообщили, что и там Поднебесный что-то натворил, кому то нагрубил». На это прокурор Нижегородской области Демидов В.В. спросил Андропова Ю.И.: «Тебе такой сотрудник нужен?» Андропов Ю.И. ответил, сделав категорический жест рукой: «Нет, мне такой не нужен. Я хочу, чтобы в прокуратуре Канавинского района его не было», на этом он завершил свое выступление. В вышеприведенной части своего сообщения прокурор Андропов опять сообщил ложные сведения. Он действительно вызвал меня и предложил извиниться перед Сероглазовым К.О., что я незамедлительно сделал. Однако придти на следующий день к прокурору и сообщить о примирении я не смог, так как, во-первых, мне не пришло в голову, что это следует сделать, а во-вторых, я не смог бы это сделать физически, так как в пятницу 21 января я как участник следственной группы под руководством следователя Куфлина по его поручению осуществлял выезд на место происшествия в поселок Сортировочный для проведения проверки показаний подозреваемого на месте, а затем в ИВС Канавинского РУВД проводил следственный эксперимент с другим подозреваемым, и в прокуратуру Канавинского района прибыл только по окончании рабочего дня, когда прокурора Андропова уже не было на работе. Таким образом, весь день я был занят работой, провел два сложных следственных действия со значительным числом участников, при этом никаких негативных последствий инцидента с Сероглазовым К.О. не проявлялось, как мне, так и остальным сотрудникам прокуратуры этот инцидент представлялся крайне малозначительным, ни один сотрудник прокуратуры не придал этому инциденту сколь-нибудь существенного значения. Однако в понедельник утром на оперативном совещании прокурор Андропов заявил: «следователем Поднебесным был совершен ужасный, мерзкий проступок. Я направляю представление прокурору Нижегородской области». После оперативного совещания я поднялся вместе с Сероглазовым к прокурору Андропову и Сероглазов подтвердил, что я перед ним извинился. Таким образом, Андропову стало известно, что я перед Сероглазовым извинился и мы примирились, т.е., что я выполнил указание Андропова. Однако на коллегии прокуратуры прокурор Андропов неожиданно утверждает, что я перед Сероглазовым не извинялся, «повел себя высокомерно» и т.п., то есть умышлено сообщает заведомо ложные сведения с целью создать обо мне негативное впечатление и обеспечить мое увольнение.

Также прокурор Андропов сообщил о, якобы, имевшем место некоем инциденте в отделе аналитики Канавинского РУВД, когда я совершил некие действия и оскорбил кого-то, однако в чем содержание этого инцидента, когда и при каких обстоятельствах он произошел, Андропов не сообщил, давая, однако, интонацией понять, что факт, якобы, действительно имел место и моя роль в нем была крайне отрицательной. При этом прокурор Андропов даже не сообщил фамилий тех, кого я, якобы, оскорбил. Неужели прокурор не знает, что если свидетель не может назвать источник своей осведомленности, то сообщенные им сведения не могут рассматриваться в качестве доказательства. Очевидно, что Андропов сообщил об этом, якобы, имевшем место инциденте с целью усилить негативное отношение ко мне и обосновать свою необъективную позицию о моем увольнении. Действительно, в отделе аналитики Канавинского РУВД имел место инцидент, о котором упоминает прокурор, однако с моей стороны не было допущено никаких порочащих меня действий. Я рассказывал о нем выше: я пришел в отдел аналитики и увидел девочку лет 15-ти, занимающуюся работой со статистическими карточками, по поводу чего я и сделал замечание сотруднице этого отдела. Никаких оскорблений я ни в чей адрес не выражал, никакого порочащего меня поступка не допустил. По-видимому, эта сотрудница позвонила прокурору Андропову и сообщила ему ложные сведения с целью самой «подстраховаться», так как я сделал ей замечание о том, что к ведению статистической отчетности допущен посторонний человек, причем на вид несовершеннолетний.

За день или за два до коллегии я узнал, что Андропов доложил начальнику ОК Торопову, что я «устроил скандал» с сотрудниками милиции. Сопоставив слова Торопова и рассказы других сотрудников, я узнал, что оказывается, прокурор Андропов вызвал к себе сотрудников милиции, с которыми я накануне ездил на проведение следственного эксперимента и проверки показаний в дом на месте убийства и стал расспрашивать их о т ом, как я работал. Все они охарактеризовали меня исключительно с положительной стороны. Однако Андропов позвонил Торопову и сообщил ему абсолютную, заведомую ложь о том, будто я также как и Сероглазова до этого, «нецензурно оскорблял все участников следственного эксперимента»! Я решил действовать официально, и опровергнуть эту гнусную ложь из лживых уст прокурора письменными доказательствами. Те, кто участвовал в том следственном экспериментен, и понятые, и адвокаты, и сотрудники милиции все согласились дать мне письменные объяснения, подтверждающие, что я действовал исключительно вежливо, корректно, юридически грамотно. Я представил письменные опровержения слов Андропова Торопову. После этого об этом эпизоде Торопов больше не упоминал. Он был просто посрамлен.

Вся речь Андропова на коллегии, его попытки сфальсифицировать другие обвинения против меня, однозначно подтверждают, что прокурор Канавинского района использовал представившийся повод, чтобы избавиться от меня, как от неугодного сотрудника, отличающегося честностью, принципиальностью и неподкупностью. Прокурор Андропов допускал систематические и масштабные нарушения статистической отчетности с целью представить работу районной прокуратуры в выгодном свете перед вышестоящими инстанциями, добиться в результате этого поощрений и избежать дисциплинарных наказаний за низкие показатели и волокиту в работе, о чем мне стало известно из личного опыта. Сам прокурор Андропов и его заместитель Березин предъявляли к сотрудникам требования составлять заведомо ложные документы статистического учета, в частности, карточки о направлении уголовных дел в суд, в то время, как эти дела в суд реально не направлялись. Фактически прокурор Андропов и его заместитель Березин принуждали сотрудников прокуратуры к совершению преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ – «служебный подлог», то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений из корыстной или иной личной заинтересованности, и следовательно, в соответствии с ч. 2 ст. 33 УК РФ, являлись исполнителями этого преступления.

Теперь мне небезосновательно представляется, что отрицательное отношение ко мне и желание уволить меня сформировалось у Андропова не без влияния бывшего начальника отдела кадров прокуратуры Нижегородской области Лазарева В.Л., который на момент описываемых событий работал в должности начальника Службы судебных приставов Канавинского района и знал о моем переводе в Канавинскую прокуратуру. Лазарев испытывал ко мне неприязненные чувства, о чем я упоминал выше, первоначально способствовал созданию предвзятого ко мне отношения у прокурора Шахунского района Фуреева В.П. Однако Фуреев В.П., после негативных отзывов Лазарева обо мне, подвергнул мою работу жесткому контролю и не нашел в моей работе никаких недочетов. В.Л. Лазарев, который ранее при приеме на работу на мою просьбу выдать мне удостоверение ответил мне отказом и кроме того в циничной форме сообщил мне, что прокуратура является «не работо - , а рабАтодателем, и принимает на работу не работников, а рабов», видимо, расценил мой отказ проследовать к месту работы за свой счет как оскорбление в свой адрес. Теперь же, поддерживая с прокурором Андроповым Ю.И. как дружеские, так и рабочие отношения, Лазарев В.Л., как я полагаю, посоветовал Андропову попросту избавится от меня.

Далее выступил заместитель прокурора Нижегородской области Белов С.Д: «у меня сложилось двойственное впечатление о Поднебесном. С одной стороны, он проявил хорошую подготовку. С другой стороны, я поговорил с теми, с кем он так или иначе соприкасался, и все о нем отзываются, как о человеке, который постоянно вступает в конфликты. С самого начала он вступил в конфликт с начальником отдела кадров Лазаревым. Когда его приняли на работу, он сказал: «Давайте мне подъемные и т.д.», ему, естественно, ответили, что, ты, мол, сперва поработай. Затем, когда он был на сборах в Мулино, то постоянно вокруг него происходили какие-то мелкие ссоры, конфликты. Потом, Арефьев, прокурор-криминалист, который с ним раньше работал, говорил о нем начальнику отдела криминалистики Иванову, что Поднебесного надо опасаться, доверять ему нельзя, предостерегал Иванова. В характере Поднебесного есть что-то даже маниакальное. Таким образом, я считаю, что Поднебесный своим поведением позорит нашу контору. Поэтому считаю заключение отдела кадров правильным». В действительности практически все сообщенные Беловым сведения, в которых имеется негативная оценка в отношении меня, не соответствуют действительности, источник этих сведений Белов либо не указывает, либо указывает на Арефьева, который, испытывая ко мне ложное чувство личной неприязни, меня неоднократно оговаривал раньше, и здесь также сообщил обо мне свое субъективное мнение, не основанное на действительных обстоятельствах.

Так, С.Д. Белов указывает на имевший место инцидент с бывшим начальником отдела кадров Лазаревым, однако почему-то называет этот инцидент конфликтом, при этом неверно указывает причину этого инцидента, а именно, что я, якобы, требовал выплатить мне «подъемные» при переезде. Даже если это действительно было бы так, то в этом требовании, как представляется, не содержится ничего, что могло бы быть расценено как конфликт, требование это обоснованное, Трудовым кодексом предусмотрены определенные гарантии при переезде на работу в другую местность. Почему же прокурор, призванный стоять на страже закона, рассматривает законные требования своих сотрудников как разжигание конфликта с их стороны? В действительности же я не требовал никаких «подъемных», вероятно, так прокомментировал тот инцидент сам В.Л. Лазарев, сообщив обо мне заведомо ложные сведения с целью оправдать свое собственное циничное и безнравственное поведение по отношению ко мне, когда он в циничной форме заявил мне, что прокуратура принимает на работу не работников, а рабов. В этом и заключался весь имевший место «инцидент». Никаких действий, каким-либо образом порочивших бы меня я не совершал, наоборот мое поведение было правомерным и морально оправданным, а сам Лазарев В.Л. повел себя по отношению ко мне неоправданно цинично и оскорбительно.

Далее, относительно моего участия в проводившемся прокуратурой пятидневном семинаре в воинской части «Мулино». Полностью ложным, голословным является утверждение С.Д.Белова о том, что я там вступал в какие-то конфликты, либо вокруг меня происходили какие-то мелкие ссоры и т.п. Информацию о пребывании в Мулино можно было получить от сотрудников, которые теперь работают либо в прокуратуре Нижегородской области, либо в районных прокуратурах Н.Новгорода. Из работающих в прокуратуре Нижегородской области мне лично знакомы два молодых сотрудника – оба следователи по ОВД. С одним из тех двух следователей у меня в Мулино сложились как раз хорошие, приятельские отношения. Почти сразу после увольнения я случайно его встретил, и он был крайне удивлен тем, что я был уволен; он имел обо мне хорошее мнение. Однако С.Д. Белов, утверждающий, что поговорил со всеми, с кем я общался в Мулино, видимо не говорил с этим сотрудником, иначе невозможно было бы сообщить такие не соответствующие действительности сведения, будто бы я с кем-то конфликтовал. Также в Мулино был мой бывший сокурсник по юридическому факультету Глызин. Еще во время обучения в университете этот молодой человек проявлял крайне высокие амбиции, затем пытался создать впечатление, будто его интересует научная деятельность. Я в то время тоже начал увлекаться научной деятельностью, и мы несколько раз участвовали в различных научно-практических конференциях. Видя, что преподаватели отдают явное предпочтение моей научной работе, а не его, он уже тогда стал испытывать ко мне чувство зависти, в разговорах с другими однокурсниками насмешливо отзывался обо мне. Другие мои знакомые однокурсники, теперь также работающие в органах прокуратуры, отзывались о Глызине как о хвастливом, ненадежном и вместе с тем высокоамбициозном человеке. После непродолжительного периода работы в районной прокуратуре он был переведен на должность следователя по ОВД в прокуратуру Нижегородской области, причем не столько благодаря своим достижениям в работе, сколько сложившимся дружеским отношениям с прокурорами отдела криминалистики. При случайных встречах со мной после такого повышения Глызин стал высокомерен, разговаривал презрительно и свысока. Учитывая черты характера Глызина и его отношение ко мне, представляется, что именно он мог быть источником недобросовестных сведений обо мне относительно периода пребывания в Мулино.

Белов в своем выступлении сослался на прокурора-криминалиста Арефьева, который отрицательно меня охарактеризовал начальнику отдела криминалистики Г.Н.Иванову, однако мнение Арефьева не может быть объективным, так как Арефьев испытывает ко мне чувство личной неприязни, которое сложилось у него в результате моих исключительно правомерных и морально обоснованных замечаний Арефьеву в связи с его противоправным и аморальным поведением. Выше я указывал, что Арефьев давал мне советы сфальсифицировать доказательства по уголовному делу, на что я ответил категорическим отказом, чем и вызвал его неприязненные чувства по отношению ко мне. Также мне не раз приходилось быть свидетелем аморального поведения Арефьева в Шахунье, в связи с чем я ему также делал замечания. Однако никаких правомерных либо морально обоснованных оснований для того, чтобы давать мне отрицательную характеристику у Арефьева в действительности не имеется. Характеризуя меня отрицательно перед начальником отдела криминалистики, а также перед другими сотрудниками прокуратуры области Арефьев тем самым мстил мне за мои правомерные замечания, пытался очернить меня с той целью, чтобы я сам не мог предать гласности его противоправное и аморальное поведение.

В результате, своим выступлением С.Д. Белов создал прочное негативное отношение ко мне у участников коллегии, представил меня в исключительно отрицательном свете, что сыграло решающую роль при принятии решения о моем увольнении. При этом сведения, порочащие меня, не соответствовали действительности, были получены от лиц, испытывающих ко мне ложное чувство личной неприязни и лично заинтересованных в моем увольнении.

Затем выступил заместитель прокурора Нижегородской области Стравинскас В.В., который в продолжение негативного тона доклада С.Д. Белова заявил: «А к тому же Поднебесный еще и лживый. Тогда летом только он совершил проступок, как сразу у него появился какой-то больничный – полубольничный. А еще, как мне тут сказали, он называл эту нашу коллегию судилищем. Поэтому я тоже считаю заключение отдела кадров о его увольнении правильным».

Летом 2004 года В.В. Стравинскас исполнял обязанности прокурора Нижегородской области, и решение о привлечении меня к дисциплинарной ответственности за снятие лампы принималось им. Теперь же он публично оскорбил меня, назвав лжецом, и заявив, что больничный лист, представленный мною в прокуратуру был сфальсифицированным, а в действительности я болен не был. Стравинскас В.В. заведомо осознавал ложность сообщаемых им сведений, так как больничный лист, представленный мной в августе 2004 года, был признан подлинным и отделом кадров и бухгалтерией прокуратуры Нижегородской области, в бухгалтерии мне по нему была начислена зарплата. Указанное высказывание Стравинскаса прямо не относилось к обсуждаемому вопросу, и очевидно было сделано им с целью опорочить меня перед участниками коллегии и таким образом, повлиять на принятие решения о моем увольнении. Полученное в тот период заболевание не вылечено до сих пор, а В.В. Стравинскас утверждает, что в тот период я симулировал болезнь с целью уйти от дисциплинарной ответственности. На каком основании им сделано такое заключение? Такой же безосновательный характер носит сделанное им сообщение, в котором он передал, очевидно, какую-то сплетню, приписываемую мне, о моем высказывании, что я назвал коллегию «судилищем» (в итоге выяснилось, что это моя мама в то утро позвонила начальнику отдела кадров и сказала, что хотела бы тоже поприсутствовать на судилище, где будут судить ее сына).

После этого выступить более никто не пожелал, и слово было предоставлено мне. Однако я успел сообщить только о том, что мое заболевание, по поводу которого я представил летом 2004 года больничный лист, не излечено до сих пор. Далее мне не позволил выступить прокурор Нижегородской области В.В.Демидов. Он приказал мне сесть, а затем, вспомнив, что С.Д. Белов упоминал, что ранее я работал дворником, сказал, что у меня «менталитет дворника». После этого Демидов приказал мне выйти из зала. Таким образом, заслушан я не был, никаких объяснений прокурор области Демидов дать мне не позволил, решение о моем увольнении было принято при моем отсутствии, очевидно, оно было принято еще до этой коллегии.

 

НОВОСТИ


02.01.18 

15.10.17 

12.10.17 

16.09.17 

25.05.17 

12.05.17 

09.05.17 

02.05.17 

02.05.17 

22.04.17 

27.03.17 

06.03.17 

10.02.17 

04.02.17 

22.01.17 



Январь,  2018
ПнВтСрЧтПтСбВс
25262728293031
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930311234
567891011
Декабрь Февраль


В КРУГЕ ВТОРОМ   Книга о прокурорском и судебном произволе



   Берни Сандерс - все статьи


Политическая революция в США

        

       


        


    

 


  

  underskylost@gmail.com


БЕРИТЕ ПРИМЕР:

Совет Инициативных групп Москвы

Нет уплотниловке!


        Помочь нам:

счет№ 41001841472790



Уважаемые читатели!

Изображения в статьях на нашем сайте могут пропадать, т.к. размещаются на бесплатных хостингах картинок, которые весьма ненадежны. Помогите нам сделать сайт лучше! Сейчас сайт работает на бесплатном хостинге, и средств на платный хостинг не было и нет. Помогите нам развиваться дальше:

Яндекс.деньги - 41001841472790

WebMoney -  R362746432978

Киви - +79081562889

Карта Сбербанка: 4276 8801 0880 1154

эл.почта:   underskylost@gmail.com



СТАТЬИ и ОБЗОРЫ
Нижегородский Протестный Портал, все права защищены.
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS