Поддержите нашу работу! 
Яндекс.деньги - 41001841472790
Киви - +79081562889
Карта Сбербанка: 4276 8801 0880 1154
Рокетбанк: 5321 3002 8013 0472
Нижегородский Протестный Портал
Социальная борьба и народный протест
pravda.webstolica.ru


НПП

Поддержите нас!


с карт Visa и MasterCard


из кошелька


со счета мобильного



СТАТЬИ и ОБЗОРЫ
12.01.18 | 22:29:19


12.01.18 | 22:24:27


07.01.18 | 19:49:55


05.01.18 | 22:07:07


05.01.18 | 21:55:35


24.12.17 | 16:43:23


17.12.17 | 14:58:10


13.12.17 | 22:08:29


21.11.17 | 19:19:49


13.11.17 | 13:26:16


08.10.17 | 15:33:16


01.10.17 | 13:49:43


18.05.17 | 23:47:14


12.05.17 | 22:02:18


11.05.17 | 01:11:55


09.05.17 | 19:27:53


17.04.17 | 14:07:24


13.04.17 | 14:03:59


10.04.17 | 20:31:52


13.03.17 | 21:40:14




Наши блоги:

СПАСЕМ ПАРКИ

В защиту парков от вырубки


Нет уплотнительной застройке!

Ковалиха и другие точки борьбы против уплотнительной застройки



НИЖЕГОРОДСКОЕ ОБЩЕСТВО ДРУЗЕЙ КУБЫ


Сайт Николая Парийского


Rambler's Top100

ЗАКЛЮЧЕНИЕ



                                                                         
 

Когда же через шумный град

Я пробираюсь торопливо,

То старцы детям говорят

С улыбкою самолюбивой:

«Смотрите: вот пример для вас!

Он горд был, не ужился с нами:

Глупец, хотел уверить нас,

Что Бог гласит его устами!

Смотрите ж, дети, на него:

Как он угрюм, и худ, и бледен!

Смотрите, как он наг и беден,

Как презирают все его!

М.Ю.Лермонтов. Пророк




…В переулке у выезда на площадь Свободы стояла новая милицейская «Волга». На углу стоял милиционер. Проходя по остановке, я замети еще двух милиционеров. Перейдя на другую сторону, я встретил третьего. Через дорогу, напротив него стояли еще два милиционера. В парке я ни одного милиционера не встретил, однако на встречу мне попались трое странных молодых мужчин: они шли плечом друг к другу, каждый внимательно смотрел по сторонам, одеты все трое были в одинаковые серые куртки.

На перекрестке у магазина и с противоположной стороны дороги стояло по милиционеру. Обычно игнорирующие сигналы светофора, пешеходы недовольно косились на милиционеров и послушно дожидались зеленого сигнала, хотя машин было на удивление мало. Потом, через несколько часов, я узнал, куда делись машины. Возвращаясь домой, я надолго застрял на переходе через небольшую улицу рядом с домом: узкая проезжая часть, еще более суженная не убиравшимся по бокам снегом, была запружена двумя встречными потоками автомобилей. Такая же картина была и на окрестных улочках. Изгнанные с большой дороги машины были вынуждены пробираться по узким внутриквартальным улицам, в то время, как нужная им дорога была расчищена – и от них самих, и от снега по обочинам, - для какой-то одной, видимо, очень важной машины.

«Только улицы чистят, да милиция стоит…» - услышал я обрывок фразы. Говорила пожилая женщина шедшая впереди меня с молодым парнем, по-видимому, ее внуком. У парня на плече был матерчатый мешок, похожий на рюкзак, с портретом Виктора Цоя и надписью «Кино». Бабушка и внук были очень бедно одеты, пальто старушки и куртка внука вполне могли быть родом еще из той эпохи, что и сам легендарный певец. Однако в отличие от внука бабушка заметила и милиционеров, и показушную чистку центральных улиц, и в голосе ее слышалось недовольство. Внука же это, видимо, не волновало…

На пути до остановки я встретил еще пятерых милиционеров: двое стояли у машины на перекрестке с боковой улицей, по два – с разных концов пешеходного перехода, и один прохаживался по остановке. Троллейбус подошел на удивление быстро: иной раз мне приходилось ждать здесь минут по сорок, теперь же не прошло и пятнадцати. Но внутри троллейбуса как всегда была давка, как обычно, слишком многим людям было не по силам тратить на билет на два рубля больше, чтобы доехать на маршрутке.

Из окна троллейбуса мне было видно, что весь путь по обочине дороги, на каждом перекрестке, во дворах домов, на тротуаре почти через каждые пятьдесят или сто метров стоят по одному или по два милиционера. У окна на задней площадке, рядом со мной стояли две маленькие девчонки, одна постарше, лет 14-ти, другая – лет 10-ти. «Вон, смотри, опять!» – сказала маленькая и показала старшей на милиционера у патрульной машины, стоящей на пересечении дороги с небольшой улицей. «Спорим, сейчас еще один будет?» - сказала она старшей, пока милиционер еще не скрылся из виду. Тем временем троллейбус проехал метров тридцать до пересечения с другой улочкой. Окно, в которое мы смотрели, (а я тоже, в тайне от них, невольно участвовал в их споре, и ожидал, будет ли на этом перекрестке новый милиционер) было грязным снаружи и заледеневшим изнутри, поэтому, когда троллейбус проехал этот новый небольшой перекресток, ни я, ни девчонки милиционера не увидели. «Нет…» – разочарованно протянула младшая. «Нет, есть! Смотри!» - почти в тот же момент воскликнула она и с торжествующей улыбкой показала старшей на двух милиционеров у обочины дороги на перекрестке. Я тоже их увидел. Нам не было их сначала видно из-за того, что на стекле было большое грязное пятно, которое и скрывало милиционеров, и их стало видно только когда троллейбус проехал немного вперед.

Я погрузился в свои размышления и не обращал больше внимания на девчонок, которым, видимо, наскучило считать милиционеров, но продолжал невольно отмечать, что милиционеров по обочинам меньше не становится. «Ради чего их могли столько выгнать на улицу? Ведь задействовано колоссальное количество милиции, – думал я, - Может, какой-нибудь «план-перехват», ловят кого-нибудь? Нет, скорей всего кто-то из начальства приехал…». На миг мне стало жутко. Я представил, что если так будет каждый день, что если полицейское государство, тотальный контроль и принуждение уже настолько реальны, что этот режим уже не пытается это внешне скрыть?...

Только вечером, уже успев сходить после возвращения домой в магазин, я узнал, что сегодня днем в наш город приезжал Путин.

В магазине (так называемом «социальном») был дикий ажиотаж: за два последних дня цены на сахарный песок торговцы подняли почти в два раза, кроме того, из продажи в некоторых магазинах исчезла соль и там, где она осталась, спекулянты, воспользовавшись ситуацией, взвинтили цену на нее почти в десять раз, поэтому соль, как и сахар, лихорадочно раскупали, ожидая еще большего подорожания. Как далеки были эти мелочи от тех грандиозных государственных задач, ради решения которых, видимо, приехал в наш город Президент. Я вспомнил запруженные автомобилями узкие улочки внутри нашего квартала, как, стараясь преодолеть этот небывалый поток автомобилей, я чуть было не угодил под колеса одной из них, и был вынужден прыгнуть в сугроб из грязного снега на обочине, набрав его себе в ботинки. На центральных улицах, куда эти автомобили не пустили, дабы они не мешали один раз проехать Главному Автомобилю, снег был убран со всех обочин.

«Царь русский не может выехать никуда без того, чтобы вокруг него не была цепь явная сотен тысяч солдат, на 50 шагов друг от друга расставленная по дороге, и тайная цепь, следящая за ним повсюду». Это писал Лев Толстой в статье «Николай Палкин» более ста лет назад. «Не нужно иметь особой проницательности, чтобы видеть, что в наше время все то же…»

Мне вспомнился эпизод, произошедший в 2000 или 2001 году на Нижегородской Ярмарке. Там тогда была какая-то крупная выставка и на нее также приехал Путин. Так вот одна старушка каким-то образом сумела пробраться через охрану и подошла к самому Путину, когда он осматривал экспонаты на площади, окруженный избранными директорами и начальниками. Старушка бросилась в ноги Путину, встала перед ним на колени, воздела к нему руки и со слезами стала просить, как сказали тогда в «Новостях», о ремонте в ее доме… Старушку от Путина быстро увела охрана, и об инциденте забыли. Сюжет в новостях прошел, но к нему больше никто не возвращался, что стало с той старушкой, никто не знает. Интересно, какова была бы реакция зарубежной прессы, если бы какая-нибудь американка упала на колени перед президентом США? У нас же это было воспринято как вполне ординарное событие: ну бросилась бабушка на колени перед гарантом Конституции, ну и что? Ничего особенного.

Нет нужды говорить, что поступок этой старушки, по рабски бросившейся в ноги царю, есть лишь проявление одной из общих тенденций в массовом сознании россиян. Действительно, многие сейчас не только превратились фактически, но и сами считают себя рабами, смирились с этим. Соответственно Путин для них – царь. Барыги или чиновники, командующие ими на работе, для них – бары, господа.

Тенденция эта сильна, но, к счастью, она не единственная. Есть другая точка зрения на жизнь и свое место в ней. Такую точку зрения имеют те, о которых Солженицын писал, что они не преуспевают в жизни, в должностях, в богатстве, но, имея душу, именно они и составляют собой народ, оставаясь при этом каждый человеком. Большой соблазн поверить в то, что таких совсем мало, что это только изгои, презираемые неудачники; иногда старушки, падающие в ноги, бывают очень убедительны. Но расставленные через каждые пятьдесят метров милиционеры являются неоспоримым доказательством того, что людей, настоящих людей в России еще много, и живущие за их счет, паразитирующие на народе, боятся, и очень боятся их, боятся нас. Иначе, зачем им выставлять тысячи милиционеров, чтобы лишь один раз проехать на бронированном лимузине по улице?…

…Моя судьба похожа на судьбу Солженицына. Только иронией судьбы можно объяснить то, что человек, добившийся моего увольнения, имел те же имя и фамилию, что и в случае с Солженицыным. Тогда начальник КГБ Юрий Андропов настоял на высылке Солженицына из СССР, моего увольнения добился Юрий Андропов, прокурор Канавинского района Н.Новгорода. Я, как и Солженицын, всего лишь говорил правду вслух, это и было основной причиной ненависти ко мне.

Эдуард Хлысталов нашел в рассекреченных архивах КГБ откровенное циничное признание начальника ГПУ Г.Ягоды: «Кому охота умереть с голоду? Если ГПУ берет человека в оборот …, как бы он ни сопротивлялся, он все равно в конце концов будет у нас в руках: уволим с работы, а на другую нигде не примут без секретного согласия наших органов. И в особенности если у человека есть семья, жена, дети, он вынужден быстро капитулировать»[1]. Сегодня точно также работают российские правоохранительные органы, прокуратура в первую очередь. Именно такую схему они применили ко мне.

Но несмотря на то, что меня выгнали, обвинили меня в нарушении присяги следователя прокуратуры и я больше не следователь, я остаюсь верен данной мною присяге и буду верен ей всегда: «…быть образцом моральной чистоты, честности и неподкупности», поскольку никогда в жизни я не нарушал своих обещаний, чего бы мне это не стоило.

В то время, когда пенсионеров лишили права ездить на общественном транспорте, прокуроры разъезжают на иномарках, стоимостью эквивалентной стоимости нескольких автобусов, хотя за свою реальную работу едва ли заслужили велосипед. Они прикрываются своей отчетностью, липовой потемкинской деревней, выстроенной для вышестоящей инстанции, для оправдания постройки дворца в центре города, в котором, как принц Просперо во время чумы, восседает прокурор области, отгородившись от народа постом милиции на входе.

Прокуратура, как и милиция, да и чиновничество вообще, превратилась в замкнутую самодостаточную систему, работающую лишь ради собственного воспроизводства. Ее бессовестные сотрудники, беззаветно преданные строительству потемкинских деревень мнимого благополучия марафетят проколы друг друга, ревностно оберегая самих себя от ответственности за умышленную халатность, беззаконие и произвол. В случае маломальской угрозы разоблачения они способны на любой подлог, лишь бы скрыть творимый ими беспредел.

Сегодня всем честным людям в России перекрыт кислород. Лицемеры и подхалимы, воры и паразиты, сумевшие присосаться к богатствам России, говорят, что нужно «приспосабливаться». Приспосабливаться к ним. Но на это способны лишь такие же подлецы, как и они сами…

Трудно найти всему описанному мной в этой книге документальные подтверждения. Я являюсь свидетелем, живым очевидцем того, о чем я написал. Дело в том, что никто, кроме меня не пожелает больше говорить об этом, никто не пожелает пилить сук, на котором сидит, это замкнутая, циничная система. Этой системой презюмируется, что ничто из сказанного мною негативного в ее адрес доказано быть не может. Доказать это в такой системе практически невозможно (за исключением единичных показательных процессов, наподобие «оборотней в погонах»), так как те, кто должен этим заниматься, не заинтересованы в этом. Верить правде или нет, зависит исключительно от гражданской позиции людей.

Подлецы добились моего увольнения из прокуратуры, причем теперь я не просто уволен из прокуратуры, мне лишили возможности работать в правоохранительных органах, в сфере юриспруденции вообще. Сотрудница центра занятости, куда я обратился, увидев формулировку основания моего увольнения, с недоумением спросила: «Вы что, убили кого-то?». Основание моего увольнения сформулировано как совершение проступка, порочащего честь прокурорского работника. С таким основанием увольнения я лишен возможности трудоустройства по своей специальности. Это практически непреодолимое препятствие для трудоустройства и в гражданские органы, как в государственные, так и в частные коммерческие организации. В этом я убедился за полтора года безуспешных поисков новой работы.

Писать – единственное, что мне остается делать. Меня лишили возможности работать, и я поставлен на грань нищеты и выживания. «Самая трудолюбивая часть народа искоренялась…», - писал в конце двадцатых годов Короленко Горькому о чекистских репрессиях, то же самое продолжается и теперь. Но нельзя жить, не работая, кто не работает, тот да не ест. Поэтому моей работой будет писать о том, что мне пришлось пережить, о тех страданиях, лишениях, горе и скорби, что я испытал. Моя история – это история любого честного человека в России.



[1] Хлысталов Э.А. 13 уголовных дел Сергея Есенина. – М.: Яуза, Эксмо, 2006. С. 134.

 

НОВОСТИ


02.01.18 

15.10.17 

12.10.17 

16.09.17 

25.05.17 

12.05.17 

09.05.17 

02.05.17 

02.05.17 

22.04.17 

27.03.17 

06.03.17 

10.02.17 

04.02.17 

22.01.17 



Январь,  2018
ПнВтСрЧтПтСбВс
25262728293031
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930311234
567891011
Декабрь Февраль


В КРУГЕ ВТОРОМ   Книга о прокурорском и судебном произволе



   Берни Сандерс - все статьи


Политическая революция в США

        

       


        


    

 


  

  underskylost@gmail.com


БЕРИТЕ ПРИМЕР:

Совет Инициативных групп Москвы

Нет уплотниловке!


        Помочь нам:

счет№ 41001841472790



Уважаемые читатели!

Изображения в статьях на нашем сайте могут пропадать, т.к. размещаются на бесплатных хостингах картинок, которые весьма ненадежны. Помогите нам сделать сайт лучше! Сейчас сайт работает на бесплатном хостинге, и средств на платный хостинг не было и нет. Помогите нам развиваться дальше:

Яндекс.деньги - 41001841472790

WebMoney -  R362746432978

Киви - +79081562889

Карта Сбербанка: 4276 8801 0880 1154

эл.почта:   underskylost@gmail.com



СТАТЬИ и ОБЗОРЫ
Нижегородский Протестный Портал, все права защищены.
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS